Хран Сварги
| |
Меню сайта
Категории
Мои статьи [51]
Видео статьи [0]
Прохожий
Логин:
Пароль:
Поиск

Поиск на сайте:

Поиск в сети Интернет:
Наша кнопка
Хран Сварги



Друзья
Крамола - крамольные взгляды на историю, мироздание, науку. Форум Наследие РОДобожие - Славяно-Арийская Культура - Наследие Предковъ. Сказы Велеса. Дарисвет Каталог сайтов: Организации Голосуйте за наш сайт в каталоге Rubo.Ru
Опросы
Оцените мой сайт
Всего ответов: 104
Главная » Статьи » Мои статьи

О сути философии
1-й. Господа, я твердо склонен утверждать ту мысль, что солнце неизменно встает на востоке, а садится на западе.
2-й. Смею Вас уверить, мой дорогой "1-й", что по моим наблюдениям все выглядит несколько иначе - солнце встает на востоке, а садится на западе.
3-й. Боже мой! Какие глупости оба вы несете! Даже ребенок знает, что солнце всегда встает на востоке, а садится на западе!
4-й. Куда катится мир! И этому учат теперь детей! Но мы-то не дети, господа, мы-то должны знать, что солнце всегда встает на востоке, а садится на западе!
5-й. Эх, жаль господа, что вы все время тараторите какие-то пустяки, и не хотите меня послушать! Отвлекитесь от мелочей и послушайте лучше, что я открыл (сейчас у вас будет шок!): солнце всегда встает на востоке и садится на западе!
Эти удивительные беседы и споры не заканчиваются уже тысячелетия, причем от самого первого философа и до самого современного. Наверное, по праву было бы считать Заратустру и вообще первым философом, и вообще первым, кто еще в 7 веке до нашей эры сказал, что миром движет единство и борьба двух противоположных начал (знаменитый иранский дуализм). Он сказал это, и с достоинством удалился из этого мира, но через сто лет ему возразил Анаксимандр, заявивший, что все в мире - это единство и борьба противоположностей. В 4 веке до нашей эры в этот горячий спор вмешался Гераклит и заявил, что источником всего является переход противоположностей друг в друга. Гераклит оставался победителем в этом непримиримом споре около 1 500 лет, пока не пришел Чжань Цзай и не сказал, что все в мире - это превращение и борьба "инь" и "ян" (так по-китайски следует применять слово "противоположности", разлагая одно понятное слово на два непонятных). Но Якоб Бёме уже в 16 веке высмеял мудрого китайца и заявил, что источником развития мира является не что иное, как единство и борьба противоположностей. За земляка яро вступился через двести лет Дай Чжень и высказал интересную и свежую мысль о том, что все в мире - это единство и борьба "инь" и "ян" (противоположностей). И, наконец, в 19 веке Георг Гегель пристыдил всех спорщиков совершенно новым предположением относительно темы их спора, предположив, что все в мире является следствием единства и борьбы противоположностей.
Его голос, наверное, был более зычным, чем у хорошо воспитанных греков, мирного Заратустры или скромных китайцев, потому что по истечении двух с половиной тысяч лет (!) после первого появления этой мысли, Гегеля назвали "1-м" и главным диалектиком. То есть философом, который выводит все развитие истории из столкновения противоположностей. Процесс завершился. Если, конечно же, через тысячу лет не родится кто-либо дерзкий, и не опровергнет самого Гегеля, предположив, что все в мире - это единство и борьба противоположностей.
Если переместиться от первого Заратустры на сто лет ближе и проникнуть в 6 век до н. э., то мы здесь находим у первых же встретившихся нам философов сразу две интересные мысли о непознаваемости мира. У Ксенофана (познанию недостаточно чувственных данных, так как это всего лишь частные "мнения" людей, а не сама истина) и у Парменида (чувствам доверять нельзя, главное в познании - некое "умозрительное знание", свободное от ощущений и чувств).
Их совместную непримиримую вражду несколько охладил в 5 веке до нашей эры уже знакомый нам азартный полемист Гераклит, который и здесь наперекор всем заявил, что в основе познания лежат ощущения, а это - всего лишь ощущения, а не само познание. Против этого гневно выступил в 4 веке до нашей эры Аристотель, который, негодуя, но вполне в рамках приличий по форме, объявил, что познание - это обобщение единичного через опыт, в основе которого лежат чувства. Следовательно, упрямо настаивал Аристотель, чувства - это законодатели познания и само познание - это всего лишь наши чувства. Примерно в это же время Горгий слегка поправил Аристотеля и тактично заявил, что наше знание - это всего лишь набор наших личных ощущений. Тогда в 1 веке до нашей эры на тех же основаниях Энесидем заявил, что познание невозможно и поэтому лучше вообще отказаться от этих попыток и достичь некоего внутреннего наслаждения, на котором и стоило бы успокоиться.
Но тут, откуда ни возьмись - снова китайцы! Некий Ван Чун вежливо, но настойчиво стал утверждать, что наше познание - это всего лишь наши чувства и наши восприятия. Европа была возмущена! И патриотичный Секст Эмпирик во 2 веке нашей эры громогласно призвал всех отказаться от бесполезных попыток бесполезного для поиска истины сознания и предаться душевному равновесию и блаженству. Блаженство после этого длилось ровно тысячу лет, пока с революционной идеей о том, что истина не может познаваться сознанием, а может это делать с собой только при помощи интуиции, не выступил Джованни Бонавентура. От этого шока оправились буквально через 500 лет и тогда Бонавентуру опровергли Джордж Беркли, Иоганн Гаман, Клод Гельвеций, Дай Чжень, Дени Дидро, Этьен Кондильяк, Иммануил Кант, Рихард Авенариус, Герберт Спенсер, Алексей Хомяков, Дэвид Юм, Фридрих Шиллинг, Ралф Эмерсон, Макс Вебер, Сёрен Кьеркегор, Эрнст Мах, Джон Милль, Владимир Милютин, Альфред Адлер, Казимеж Айдукевич, Реймон Арон, Анри Бергсон, Ауробиндо Гхош, Джон Дью и т.д. т т.д.
Вот уже двести с лишним лет все они пытаются переспорить друг друга, наперебой утверждая, что любое познание - это не более, чем комплекс наших ощущений и познать мир можно только сверхоткровением, интуицией или каким-либо еще невероятным состоянием ума, отдалившимся от опыта и чувств.
Точно такие же рефрены постоянно раздаются тысячелетиями и об атомной структуре материи, о Мировом Разуме, о неразрывности материи и движения, о двух составляющих мышления - психическом и рационально-логическом, о материальной и духовной сторонах мира и т.д. Все это, конечно, набрасывает на картину истории философской мысли краски некоего повторяющегося куплета, которые артисты слегка в разной форме, но постоянно преподносят публике в качестве полюбившегося и беспроигрышного номера. В самом деле - если в самых умных головах человечества на протяжении длительных веков вертятся постоянно одни и те же мысли, то приходится, вроде бы, признать, что никакого последовательного Плана их внедрения в эти головы сверху не существует.
Если оставить из всего богатства мыслей всех философов всех веков только наследие Заратустры и Платона, то всем остальным багажом можно вполне безболезненно поступиться, ибо все, что было после них легко можно отнести лишь к переоркестровке идей этих Двух Великих.
Дело в том, что мышление - это тоже система приемов и методов познания. Эта система добросовестно работает с тем материалом, который ей предоставляется, и работает она с равнодушием ткацкого станка - что в него запустишь, то он тебе и выдаст. Хоть мешковину, хоть парчу - выйдет один и то же холст. Подобно любой системе, перерабатывающей внешний материал, мышление не может содержать в себе механизмы и устройства, приводящие к разрушению своей же собственной системы.
Такое воздействие на нее может быть оказано только снаружи!
В том же ткацком станке не может быть ничего такого, что отрицало бы ткацкое производства, как таковое вообще, ибо станок - цельный и неразрывный организм и, будь в нем такая возможность, она немедленно проявилась бы. Палку в колесо станка можно вставить только со стороны. Поэтому, если мы говорим о том, что в системе мышления находится возможность отрицать само мышление, то это сразу же нас настораживает, поскольку отрицание мышления должно быть элементом, чуждым самой системе мышления. Такое отрицание может быть в нее только внедрено.
Тебя ведь убедят, что истоки этого – мистические, «навские»! Но ведь точно такое же предположение мы вправе отнести и касательно упорно повторяющихся разработок философов о невозможности познания! Ведь, тем самым, они постоянно заявляют через все доступные им каналы: "Люди! Не читайте философов и не занимайтесь философией! Это вы - зря. Это совершенно бесплодное и совершенно бесполезное занятие!" Неужели сами философы не понимают, что такой их дружный тысячелетний хор на тему "Философия в принципе не способна родить истину" - просто-напросто отменяет и все остальное, что они нам скажут впоследствии?
А ведь, если бы такая мысль и могла как-то приходить в голову, то она не должна была бы прозвучать! Конъюнктура (способствующая или не способствующая выгоде система сложившихся обстоятельств) не позволила бы это сделать! Да и издатели, которые живут тем, что люди покупают печатающихся у них философов, не стали бы такое печатать, объясни им хоть кто-нибудь, - что это на самом деле значит! Или нам хотят сказать, что понятие конъюнктуры (выгодности или невыгодности) философам неведомо? Ведомо! Еще как ведомо! Иначе - чем объяснить то, что самая главная мысль Платона о том, что физический мир является лишь искаженным отражением истинного мира нефизических идей, находящегося в нематериальном плане, остается как бы в стороне от всего того, за что берется любой философ? Все материальное - это как тень на стене, отраженная от нематериального, говорил Платон. Остаются только контуры, по которым совершенно нельзя судить об истинном виде мира. Это простое и логичное объяснение все философы обходят стороной, мудрый лик - ящиком, как будто его вообще нет.
Потому что Платон этим простым выводом отменил саму философию!
В этой платоновской версии мира любой человек запускает в ткацкий станок своего мышления химеру отраженного мира идей и в итоге может получить только химеру. После Платона философии вообще не должно быть в смысле науки познания мира. И это философами осознается, и поэтому нигде далее никем из них Платон в своей идее не усиливается, а просто вскользь упоминается, как автор теории перевоплощения душ.
Само появление философии в древнем мире явилось резким поворотом сознания от сотворения мифов к умозрительно-логическим и безобъектным понятиям. С появлением философии непонятным образом изменилось само сознание человека: притчи заменились логическими доводами, а вместо персонажей олицетворения (богов, титанов, духов, сил стихии и т.д.) появились сформулированные отвлеченно понятия, которые ранее выражались этими персонажами. Каким-то непонятным образом изменилось мышление человека!
Чтобы не говорить о том, что нечто извне перекоммутировало что-то в нашем сознании, и мы в результате стали думать по-другому, историки культуры и науки пытаются доказать, что причины изменения человеческого мышления лежат не в Богах, а в конкретных бытовых и политических причинах. Для этого берут древних греков, объявляют их первыми философами и объясняют появление философии распадом родоплеменных связей. Но, во-первых, если бы мы ждали действительного распада родоплеменных связей, то философии не было бы и по сию пору, а во-вторых, Заратустра полностью опровергает эту теорию, поскольку в древнем Иране тогда ничего не распадалось ни до него, ни во время него, ни потом. А сам Заратустра жил задолго до первых греков-философов. Поэтому его дешевле не замечать. Он без всяких вот таких длительных эссе одним своим фактом существования опровергает господствующую теорию возникновения философии как попутчика развития науки, потому что он жил там, где никакой наукой древних греков еще и не пахло, а философ он был отменный, равным которому вряд ли можно кого-либо еще поставить, кроме Платона.
Еще более откровенными усилиями выталкивается Заратустра из общего плана развития философии по той причине, что он разрушает догмат "избранного народа", который первым пришел к единобожию.
Этот человек не втискивается и в ряд религиозных деятелей древности, поскольку в его философии нет никаких мифических персонажей или глупостей про змеев в океанах и хлопотливых богов на небесах или горах. Это строгая философская система с элементами космизма, поскольку по мысли Заратустры помощниками в исполнении плана Агурамазды выступают планеты и звезды, отвечающие каждая за свой участок. Поэтому Заратустра (и это последнее, что он полностью разрушает), полностью опровергает общее мнение, что идея Бога - это состояние экзальтированного ума, пророческий дар или особая избранность. Человек пришел к Богу размышлениями и утверждал это без пены у рта, а спокойно и очень обстоятельно. То есть, он доказал, что к Богу приходят не по недостатку знаний и косности сознания, - а наоборот!
А после замыкающего его Платона - тишина! Самая настоящая тишина, поскольку за 1600 лет после Платона появилось всего лишь 16 незначительных философов, которые не сказали ничего нового, о чем не сказали бы еще древние греки и «звёздный философ».
Закономерно, что после Платона в области мысли воцарилась схоластика (отвлеченные от конкретики рассуждения) и, так называемый, теоцентризм.
Яркий пример схоластики - это спор двух ученых мужей на предмет "есть ли у крота глаза". Спор разгорелся настолько жарко, что работающий неподалеку садовник предложил господам вырыть крота и посмотреть на дело непосредственным взором (свои-то глаза у них есть, в конце концов?). На садовника зашикали и прогнали. Он непрофессионально вмешался в спор. После Платона считалось неважным, что мы видим, важно было знать в принципе - могут быть у крота глаза или не могут быть. Это не анекдот, а действительный факт, записанный в средневековых источниках. Схоластика была безобидна, но и бесполезна...
Категория: Мои статьи | Добавил: Rarog (29.11.2011)
Просмотров: 534 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Праздники

Летосчисление
Лидеры форума
Rarog
↓ ↓ ↓ ↓ ↓
Dart
↓ ↓ ↓ ↓ ↓
Ratibor
↓ ↓ ↓ ↓ ↓
Vezemar
↓ ↓ ↓ ↓ ↓
Статистика
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика Счетчик PR-CY.Rank

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Сейчас на сайте:

Кто был на сайте сегодня:

Flag Counter
Ратибор и Ярей © 2017
Все материалы расположенные на этом сайте предназначены исключительно для вашего просвещения.